НАНА. 

К моменту депортации дед по матери был уже репрессирован, и бабушка, которую мы называли Нана (Марем Цатаева из с. Центорой, Ножай-Юртовского района Чечено-Ингушской АССР), была выслана вместе с 5-ю дочерями. Перед отправлением жена дяди моей матери, оставив с Наной своих 2-х маленьких девочек, решила попрощаться с родными, но не вернулась. Её выслали вместе с родственниками и не разрешили воссоединиться с детьми. Так, у бабушки, дочери известного в Ичкерии муллы Гайбулата (кажется, бывший кадий аулов Мехкеты, Таузен и др.), на руках оказалось 7 девочек. Она умела чесать и крутить шерсть, делать ковры, бурки, шить женскую и мужскую одежду, вязать. В дорогу успела взять швейную машину "Зингер" и это их спасло. В вагоне Нана штопала, шила, ушивала одежду своих попутчиков. Они делились с ней всем, что у них было. Когда переселенцев привезли в Киргизию и вывели в огромное заснеженное поле, местные уже встречали их с повозками и разбирали по домам. Но Нану никто не захотел приютить из-за того, что с ней было много детей, в том числе и совсем маленькие. В конце концов, к ним подошла ссыльная немка и взяла к себе. Поселила, думаю, в бане или в каком-то подсобном помещении. Комната была такая маленькая, что только младших укладывали на полке, а дети постарше и Нана спали, прижавшись друг к другу, на едва прикрытом земляном полу. Когда хотели повернуться на другой бок, то делали это одновременно, предупредив заранее. Бабушка ложилась у самого порога, т.е. в самом холодном месте. К утру её волосы примерзали к полу. Дети своим дыханием размораживали их. Нана выдала замуж четырех дочерей. Выжили не все. Мама потеряла трех сестер. Самая маленькая умерла еще ребенком. Дед так и не вернулся.
 

Малика Арсанукаева