В этот февральский день, думая о соотечественниках, погибших от голода и холода в далеком 44-м году, я вспоминаю судьбу нашего соседа, бывшего учителя моего отца, лежащего в безымянной могиле где-то на окраине далекого казахского села.
В последний раз, когда его видел мой отец, искавший свою отставшую от нашей семьи дочь, мою старшую сестру, он сидел у входа в землянку, и его трудно было узнать. Учитель, который был ненамного старше моего отца, казался глубоким стариком.
Рядом с землянкой отец заметил три холма. Это оказались могилы его жены и детей. У него хватило сил, только на то, чтобы прикопать их снегом.
Учитель сидел, сжавшись в комок. Глаза его были пусты. Он голодал. Неожиданно, он протянул моему отцу дечиг-пондар, единственное что осталось у него из вещей, и попросил купить его.
Отец отвел руку учителя, и поделился с ним хлебом, что взял в дорогу.
Через несколько дней, на обратном пути отец остановился у землянки, где оставил своего бывшего учителя. Его нигде не было. Вдруг он заметил, что рядом с землянкой вырос четвертый холм, на котором одиноко лежал дечиг-пондар, припорошенный снегом…

Khasin Raduev