Хроника выселения 1944 года в судьбах и лицах

ТЮРЬМА ЗА КОЛОСЬЯ СО СКОШЕННЫХ ПОЛЕЙ

Зайхар Пасанова(на фото), 1912 года рождения - выслана в Ошскую область, Киргизия (с. Гендерген). Ушла из жизни 22 февраля 2005 года.

В январе 1944-го в наше село пришли военные. Их расселяли по семьям, сказали, что они будут строить дороги, помогать местному населению в его работе. В наш дом тоже поселили пятерых. Мы их кормили, ухаживали за ними. У нас сложились довольно сердечные отношения. Иногда наши гости заботливо спрашивали, почему мы не покупаем детям теплую одежду и обувку…
На рассвете 23 февраля по селу стали разноситься ужасающие крики, женские и детские. Я в это время готовила завтрак для детей. Вдруг к нам в дом ворвалась соседка и, еле выговаривая слова, залепетала: «Говорят, нас высылают в Сибирь!». Я не поверила, но почему-то растерялась, выбежала во двор. К сожалению, соседка была права: уже к полудню всех нас – женщин, детей, стариков, кого с непокрытой головой, кого без теплой одежды, а кого и босиком под дулами ружей и автоматов согнали к сельской мечети. После обеда туда же привели всех жителей соседнего села Зандак-Ара, и всех вместе под мокрым снегом, который временами сменялся проливным дождем, по слякоти и грязи, с ревущими детьми, плачущими женщинами и ноющими больными погнали вниз, в селение Хочи-Ара. На руках у меня было трое детей: старшему сыну шесть лет, дочери год и девять месяцев, младшему год.
Первую ночь мы провели под открытым небом. На второй день продолжили путь вниз по реке Ямансу, а на ночь остановились в селе Рогун-Кажа. Нам разрешили развести костры, так как холод был невыносимый. Возле них и заночевали. На следующее утро за нами пригнали американские машины («студебеккеры»), затолкали в них гуртом и повезли в Хасав-Юрт. В спешке и неразберихе той погрузки многие потеряли друг друга. Вечером того же дня на станции Хасав-Юрт нас погрузили в грязные, выстуженные вагоны и отправили в долгий путь. Многие по дороге умирали, трупы часовые просто выбрасывали на железнодорожные пути, иной раз прямо на ходу.
После двадцати двух суток нескончаемой дороги нас выгрузили прямо на снег, под открытым небом – как выяснилось спустя некоторое время, в Ошской области Киргизии. Жить было негде, да и есть нечего. От голода, болезней и холода в первые годы погибло около половины переселенцев. Сирот сдавали в детдома. В первый же год выселения скончался и отец моих детей. Потом я похоронила и маму. Чтобы не умереть от голода и хоть чем-то накормить детей, приходилось собирать на скошенных полях колосья, которые затем варили и ели. Но и такой промысел был чреват опасностями – попавшихся на этом сторож или комендант арестовывал, их сажали в тюрьму, давали срок от пяти до пятнадцати лет…

Исмаил КУРБАХАЖИЕВ

Журнал "ДОШ" №1-2012