Пуговицы не застёгивались
|
|
"...До выдачи ежемесячных хлебных карточек осталось четыре дня, когда у матери из кармана вытащили последний "четвертак" в посёлковом магазине.
На улице все еще холодел апрель, а на Родине, наверно, уже пробился тот самый подснежник, о котором мама рассказывала каждую весну.
В нашем тесном домике ссыльных чеченцев было голодно всегда, но теперь, когда мы лишились последних денег, отчаяние потеснило нас ещё больше.
Я и трое младших братьев с надеждой смотрели в глаза родителям, но те только отводили их в сторону. Отец ещё и болел.
На третий день я попросил маму дать хоть какие-то деньги, чтобы я попытался добыть хлеба в станционном магазине для военных. И она взяла у бабушки два рубля шестьдесят копеек.
Надев фуфайку на голое тело, я, десятилетний мальчик, пошёл в магазин с надеждой купить хоть осьмушку хлеба.
Продавщица посмотрела на меня строго, мол, "чего надо?".
В магазине пахло хлебом. От запаха закружилась голова. "Наверно, в раю так пахнет", - подумалось мне.
- Хлеб, - протянул я слабой ручёнкой монетки.
- Продукты только для военных. Читать умеешь? "Военторг" это. Иди отсюда.
Голос у нее был сытый.
Пришлось выйти ни с чем, все что у меня было - это комочек в горле.
У магазина стояли несколько военных, эшелоны часто задерживались здесь неделями. Повесив шинели на дерево, мужчины умывались водой из-под колонки.
Я стоял в сторонке и смотрел на них - все равно спешить некуда.
- Тебе чего, парень? - спросил один из них.
- Она хлеб не даёт, - указал пальцем на магазин. - Три день кушать нет...
- Ну-ка, пошли со мной, - офицер направился в магазин. - Дай-ка вон ту большую буханку, - продавщица не заставила повторять, быстро положила ржаной хлеб на прилавок.
- И банку тушёнки. Большую. Запиши на меня.
Я с благодарностью протянул монетки военному, наверно, мои глаза сняли от счастья или от слез радости.
- Оставь себе, - весело рассмеялся он и вышел.
- Ты хоть знаешь кого привёл? Это сам генерал Баранов! - многозначительно подняла палец вверх продавщица.
А я знал, что это хороший человек, возможно даже чеченец. Во всяком случае в своём сердце, я присудил генералу такое звание. Высшее звание в маленьком голодном замёрзшем, но начавшем теплеть сознании маленького "врага народа".
Я спрятал хлеб под фуфайку. И знаешь что меня радовало больше всего? Пуговицы не застегивались, только нижняя и верхняя - буханка была очень большая...".
Старик замолкает, смотрит в одну точку, глаза не моргают, невольная улыбка блуждает на его морщинистом лице.
Иса Закриев
| |
|
|
| Категория: Публикации | Добавил: isa-muslim
|
| Просмотров: 691 | Загрузок: 0
|
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ] |
